Какова участь этих энергоинформационных созданий

К тому же указанное допущение неизбежно рождает множество естественных вопросов. Какова участь этих энергоинформационных созданий? Может быть, подобно младенцам, рожденным от нашей плоти, они — дети нашего духа — уходят из-под контроля и с течением времени или же сразу начинают жить самостоятельной жизнью? Не следует ли также предположить, что раз мы способны порождать их, то могут быть на свете и другие существа, обладающие такой же способностью?

Если подобные магические создания действительно существуют, то нет ничего необычного в том, что мы бываем вынуждены приходить с ними в соприкоснове­ние — либо по воле их создателей, либо потому, что наши собственные мысли и действия создают условия, позволяющие этим сущностям заявлять о своем присут­ствии и проявлять активность. По убеждению тибетцев, встреча с различного рода призраками не такое уж редкое событие в их заполненной мистикой жизни.

А. Давид-Неэль, специально исследующая подобные случаи, относится к ним неоднозначно. Многие из них она связывает с явлениями массового внушения и са­мовнушения. Тем не менее она считает, что даже при самом критическом подходе к процессам материализации и наличии глубоких сомнений в их физической возмо­жности ей трудно категорически отрицать такого рода реальность.

Вообще цели создания призраков в магической прак­тике бывают различными. Восточные оккультисты видят в сотворении энергетических фантомов лишь средство получить послушное орудие для исполнения своих жела­ний. В этом случае призрак не обязательно является богом-хранителем; он может быть каким угодно суще­ством и даже неодушевленным предметом, пригодным для использования.

Нередко призрак, получив достаточно устойчивую форму, стремится освободиться из-под опеки мага. Ил­люзия превращается в непокорное детище, и между кол­дуном и его творением завязывается борьба, исход кото­рой порой становится трагическим для мага. Бывает и так, что посланный с поручением призрак совсем не возвращается и продолжает скитаться в форме полубез­думной, полусознательной марионетки. В других случаях трагедии оказываются следствием процесса ликвидации материализованного призрака. Маг старается уничто­жить свое создание, но оно не желает расставаться с да­рованной ему жизнью и пытается ускользнуть от демате­риализации, защититься.

А. Давид-Незль считает, что нет ничего необычного в умении произвольно вызвать материализованную гал­люцинацию. Однажды, по ее словам, она сама предпри­няла попытку материализации образа. Чтобы не попасть под влияние впечатляющих образов ламаистских бо­жеств, всегда находившихся у нее перед глазами (их живописные и скульшурные изображения в изобилии имелись в занимаемом ею помещении), она выбрала для материализации обычного ламу. Приземистый, дородно­го вида, как она его характеризует, он был наделен бесхитростным, веселым нравом. Через несколько меся­цев этот добряк был создан исследовательницей, мало-помалу «закрепился» во внешней среде и постепенно пре­вратился в некоего незваного гостя. Он перестал ждать мысленного приглашения своей создательницы и часто являлся совсем некстати.

Иллюзия была в основном зрительной, хотя в одном из эпизодов явно стала ощутимой и тяжесть его руки, когда он положил ее своей создательнице на плечо. По­степенно в материализовавшемся образе ламы появились определенные изменения. Черты лица, которыми он был вначале наделен, обострились. Его толстощекая физионо­мия похудела, приняла хитроватое и злое выражение. Он становился все назойливее и явно ускользал из-под вла­сти своей создательницы.

В один из дней пастух, приносивший путешественнице масло, увидел этот материализованный призрак и принял его за самого настоящего ламу во плоти. Постепенно, как писала исследовательница, присутствие этого фантома превратилось в настоящий кошмар. Контроль над ним все ослабевал, и было принято решение рассеять создан­ную иллюзию. Это удалось сделать только после полуго­да отчаянных усилий *.

Самым интересным в подобных случаях «материали­зации» было то, что созданный человеком чувственный образ видели другие люди. Сами тибетцы объясняют это явление ио-разному. Одни усматривают в нем только акт внушения — мысль создателя фантома непроизвольно воздействует на окружающих, заставляя их видеть то, что видит он сам. Несмотря на изобретательность ти­бетцев в их стараниях найти всем «чудесам» разумное объяснение, некоторые из них все же остаются необъя-сненными либо потому, что являются выдумками, либо потому., что причины их старательно скрываются от непосвященных.

Повествуя о собственном опыте материализации об­раза, Александра Давид-Неэль как-то очень бесхитростно заметила, что «нет ничего необычного в умении вызывать галлюцинацию произвольно», то есть добиваться того* чтобы сформированный энергетический фангом могли видеть и другие. Однако она совсем ничего не сказала о самой «технологии» этого действа. Между тем умение создать функционирующий призрак — одно из высочай­ших достижений оккультизма, широко практикуемого в Тибете. По понятным причинам приемы таких опытов сохраняются в строжайшем секрете.

Тем не менее в значительной мере приблизиться к по­ниманию таких явлений позволяют описания методов экзотеризма, берущих свое начало из приемов средневе­ковой психотехники, применявшихся для борьбы с одер­жимостью. Современный оккультизм предлагает исполь­зовать подобную технику для освобождения от собствен­ных недостатков, видя существенное сходство явлений «одержимости» с некоторыми физическими и психичес­кими проблемами современного человека.

Основой экзотерической техники также является осо­бым образом организованная визуализация образа. При этом человек, решивший применить такую технику, до­лжен быть твердо уверен в том, что последствия освобо­ждения от имеющегося недостатка будут стоить затра­ченных усилий.

Первым этапом конкретных действий в этом направ­лении является выбор и создание конкретного живого образа своего недостатка. Здесь перед каждым человеком открывается широчайший простор для проявления его собственной фантазии. Важно только, чтобы образ этот был живым, действующим и обладал индивидуально­стью (к примеру, агрессивность может быть представлена в виде свирепого бульдога, лень — круглолицым, нерас-чесанным, заспанным увальнем и т. п.).

На втором этапе выбранный образ уточняется, дета­лизируется. Если, допустим, визуализируемая лень фигу­рирует в виде «увальня», то необходимо определить, в чем он одет, какой у пего цвет глаз и волос, как он причесан, какова его манера разговаривать и т. д. Нако­нец, надо дать ему имя (любое, необязательно человечес­кое) и при возможности нарисовать его или вылепить из пластилина. Это изображение может использоваться для медитации, во время которой оно объединяется с вооб­ражаемым.

На третьем этапе созданному таким способом образу дается жизнь. Для этого в сторону изображения или визуализируемого фантома несколько раз на полном вы­дохе посылается энергия через ладони вытянутых перед собою рук. Интересно, что после этого при определенных условиях наблюдения на месте воображаемого образа можно увидеть |5олее или менее проявленный энергети­ческий слепок образа. Именно в данном пункте этой магической процедуры прослеживается явная аналогия с вышеописанным опытом А. Давид-Неэль, позволяющая догадываться о сущности ее метода.

Наконец, четвертый этап описываемой психотехни­ки — отчленение созданной сущности от энергетического механизма данного человека и ее уничтожение. Для этого необходимо разрушить соединительный канал, который всегда образуется между одним из энергетических цент­ров человека и фантомом, а затем растворить, рассеять и сам фантом. Это делается с помощью «меча архангела Михаила», формируемого из энергии, принимаемой ле­вой рукой.

В заключение следует отметить, что данная магичес­кая процедура относится к весьма сильным приемам психотехники и потому требует известной психологичес­кой подготовки и практического опыта саморегуляции. В процессе реализации этой техники могут возникать ситуации, когда визуализируемый образ начинает прояв­лять произвольные действия. В этих случаях его необ­ходимо немедленно разрушать. Опыт также следует пре­кращать во всех случаях, когда отмечается ухудшение общего состояния и самочувствия у самого психотех­ника.

Таким образом, мы рассмотрели основные аспекты энергоинформационной действенности чувственных обра­зов. Определенные ее моменты, в частности безусловно-и условно-рефлекторная регуляция жизнедеятельности организма на основе реальных образных стимулов, до­статочно подробно изучены современной наукой. Иссле­дование других, более сложных форм чувственной де­ятельности, таких, как творческие процессы, хотя и нахо­дится на начальной стадии, но уже имеет достаточно результативные заделы, и требуется лишь интенсифика­ция работ в этом направлении.

Что же касается влияния генерируемых человеком голографических образов на окружающие биологические объекты, то оно до сих пор далеко не всегда находит убедительное подтверждение в целительской и оккульт­ной практике и лишь в единичных случаях начинает ис­следоваться в лабораторных условиях. К сожалению, серьезные, систематические исследования компетентных специалистов уже не один десяток лет подменяются длин­ными, скучными и никого ни к чему не обязывающими разговорами.

Категории: