Опухоли

Пастор Кнайпп указывает в своих работах на то, что хвощ полевой останавливает развитие опухолей, как доброкачественных, так и злокачественных, и постепенно рассасывает их. Я убедилась в этом сама. Почему так мало обращают внимания на работы Кнайппа? Скольким безнадежным больным был бы дан шанс на выживание и сколько страданий избежали бы их родственники и близкие! Мои наблюдения свидетельствуют о том, что припарки с хвощом помогают лучше всего при любых опухолях. Нужно взять две полных горсти хвоща, положить траву в ситечко и поме­стить над кастрюлей с кипящей водой (можно использовать пароварку для картофе­ля и овощей). Распаренный и ставший мягким теплый хвощ поместить между двумя слоями льняной ткани и положить на опухоль, нарыв, язвочку, кисту, аденому, меланому, папиллому или гематому. При тяжелых заболеваниях день начинают с аппликации еще в постели и оставляют траву на два часа на больном месте. Во второй половине дня аппликацию повторяют тоже на два часа и также в постели, а на ночь — еще раз. Это припарка, и поэтому необходимо тепло! Одна и та же порция хвоща может использоваться 3—4 раза. В полдень на четыре часа делают компресс со шведским горьким бальзамом. Больное место предварительно смазывается свиным жиром или мазью из календулы, затем накладывается вата, увлажненная шведским горьким бальзамом, затем — сухая вата для сохранения тепла, поверх накрывается искусственной пленкой или фольгой и завязывается платком. С таким компрессом больной может ходить по дому или сидеть. После компресса кожу припудрить, чтобы не было раздражения.

При наружных опухопях, нарывах или язвах накладывают кашицу из свежего подорожника (ланцетовидного или большого) или из борщевика обыкновенного (см. "Злокачественные заболевания лимфатических желез"). Если это делать регу­лярно и без перерывов, то уже на пятый день заметно улучшение, а после 10—14 дней лечения вы получите наилучшие результаты. Свежий сок кислицы (листья надо промыть и еще влажными пропустить через соковыжималку) тоже дает хорошие результаты.

Внутрь надо принимать утром за полчаса до завтрака и взчером за полчаса до ужина по чашке чая из хвоща, а днем пить 1,5—2 л чая из смеси трав: 300 г календулы, 100 г тысячелистника, 100 г крапивы (все хорошо перемешать). В этот чай хорошо подмешивать, если возможно, шесть раз в день (с интервалом в час) в каждую чашку 3—5 капель сока кислицы.

Одна женщина из Баварии пишет: "Я недавно писала Вам, что наш 48-летний сосед, отец четверых детей, у которого опухоль в голове с явлениями паралича, был выписан из больницы, будучи тяжелобольным и без всякой надежды на выздоровле­ние. Одна половина лица полностью парализована, глаз закрылся. Врачи сказали, что этот глаз он уже никогда не сможет открыть. Можете ли Вы себе представить, как мы все были приятно поражены, когда через несколько дней после того, как мы начали по Вашему совету применять травы из "Аптеки, которую нам даровал Бог", его глаз открылся и ему стало лучше. Когда врач посетил его на дому, увидев его открывшийся глаз и улучшившееся общее состояние, он вынужден был сесть на стул от удивления. Он сказал, что такого еще никогда не бывало!"

Господин Иоахим М. из Б. (Альгау) писал 25 июня 1979 года в редакцию одной немецкой газеты: "В ответ на нападки в немецкой прессе на фрау Марию Трэбэн и ее брошюру "Здоровье из аптеки, дарованной нам Богом" я хотел бы рассказать Вам о случае с моим ребенком. Даниэла родилась 4 августа 1973 года, мы берегли ее, как только могли, проделывали все профилактические обследования, даже при малей­ших проявлениях болезни мы сейчас же показывали ее врачу. И вот, несмотря на все это, ни один врач не распознал вовремя смертельную угрозу нашему ребенку. Обнаружили, когда было уже поздно —только в августе 1978 года. До этой поры наш ребенок был очень живой, подвижный. Но вот с каждым днем ребенок стал таять, девочка становилась все более безучастной и все время жаловалась на усталость. После многочисленных консультаций с врачами, в результате которых диагноз так и не был поставлен, мы положили нашу дочку в детскую клинику под Аугсбургом.

После продолжительных обследований, превышавших физические возможности ребенка, нам сообщили, что наш ребенок неизлечимо болен — опухоль, которую сегодняшними средствами медицина победить не может. Шансов на выздоровление было от 2 до 5 — это сказали нам, чтобы не отнять у нас последнюю надежду. Потом девочку облучали, кололи кортизоном, чтобы уменьшить о
пухоль до размеров, когда она станет операбельной.

В начале сентября 1978 года было предпринято оперативное вмешательство, которое было прекращено на начальном этапе, так как наш ребенок, несмотря на все переливания крови, продолжал терять гемоглобин. Опухоль распространилась по всему животу, важнейшие органы, такие, как печень, желчный пузырь, селезенка и почки, были полностью захвачены ею, и аорта тоже, и даже артерии, идущие от нее к ногам, были перекрыты. Вот почему наш ребенок не мог больше бегать. Вот тут-то и начались настоящие страдания ребенка. Облучения и уколы кортизоном. Вы представить себе не можете, что это означало для родителей! В общей сложности мы провели 7 недель в Аугсбурге, сидя каждый день у постели нашего ребенка, да еще нужно было в ее присутствии смеяться и все время делать вид, что тебе весело. Одно это поглощало все душевные силы. При этом мы все время видели, как наш ребенок таял на глазах и тихо умирал. Из-за облучений и инъекций кортизона она почти ничего не могла есть. Через неделю после операции у нее началась желтуха, которая прогрессировала. Сначала врачи думали, что это следствие переливания крови. После дальнейших многочасовых обследований было установлено, что эта опухоль препятствует оттоку желчи, и предложили еще одну операцию, чтобы обеспечить искусственный отток желчи. На мой вопрос, обязательна ли эта операция, ответили вопросом, хочу ли я, чтобы мой ребенок умер оттого, что отказала печень. Это была бы операция, которую мой ребенок, очень вероятно, и не вынес бы. Но случилось так, что в это время операционную переоборудовали. Лечащий врач полагал, что, хотя операция срочно необходима, все же 10 дней можно подождать. За это время переоборудование будет закончено и будут созданы оптимальные условия, которые для нее и нужны.

По моему настоянию мы смогли взять ребенка домой, так как все равно пока дальше ничего делать было нельзя. Это было в конце сентября 1978 года. А я только этого и ждал. Через одного знакомого я в это время услышал о Марии Трэбэн, которой я тогда и позвонил. По телефону она посоветовала мне воспользоваться травами и указаниями в книге "Здоровье из аптеки, дарованной нам Богом", в раз­деле "Злокачественные опухоли". В нашем бедственном положении у нас не было никакого выхода, и мы подумали, что хуже уже быть не может, может быть только лучше. Как мы потом узнали, нашему ребенку осталось жить только до Рождества. Фрау Трэбэн сказала нам по телефону, что улучшение должно наступить уже через 5 дней. Свершилось великое чудо. На пятую ночь наша девочка заплакала, хотя перед этим она могла только кричать от боли. Мы стали вдруг самыми счастливыми людьми на свете. Что произошло? Кровь, которая не могла пройти к сосудам в ногах (они были блокированы), вдруг стала поступать туда. И создавалось такое впечатле­ние, будто до этого она просто "отсидела" ноги. Мы получили подтверждение того, что травы начали делать свое дело. Уже перед самой операцией мы заметили, что желтуха начинает проходить, поэтому мы отказались от операции. После уколов у ребенка поредели волосы. Перед самым Рождеством мы были на обследовании в Аугсбурге, причем профессор — светило в этой области — не смог обнаружить никакой опухоли. На рентгеновских снимках были видны только обызвествленные участки, что дало нам надежду. Все произошло примерно за 9 недель. У нашего ребенка дела до сего дня идут хорошо, и благодаря советам фрау Марии Трэбэн мы сумели пока продлить жизнь ребенка на полгода дольше, чем ей отвели врачи.

Я хотел бы подчеркнуть, что помощь фрау Трэбэн была самоотверженной. Тем более меня удивляют нападки немецкой прессы на фрау Марию Трэбэн. Именно поэтому я описал вам наш случай. Чтобы рассказать вообще все, мне нужно написать целый роман. Я еще раз хотел бы выразить свою благодарность фрау Трэбэн за ее самоотверженную помощь. Для моей семьи то, что произошло, — это настоящее чудо".

Все вышесказанное было таким многообещающим, что можно было надеяться на лучшее. Опухоль, которая захватила все жизненные органы и угрожала жизни маленькой Даниэлы, исчезла. И все-таки ребенок умер более чем через полгода.

К сожалению, я узнала об этом не от родителей, а от одного газетного репортера, который сделал это весьма цинично, присоединившись к той мышиной возне, которую подняли против меня немецкие газеты. Как случилось, что после перелома в ходе этой смертельной болезни маленькой Даниэлы наступил неожиданный конец?

Отец написал мне где-то через полгода, что у ребенка вдруг поднялась температура, он сказал, что после обследования с хорошими результатами они перестали давать ребенку травы, "так как нельзя заставить такого маленького ребенка пить чай из трав". Действительно, заставить трудно. Но если бы родители хорошенько поразмыслили, они нашли бы способ это сделать. Болезнь была смертельной, врачи помочь не могли. Только травы из аптеки, дарованной нам Богом, помогли. Они наверняка и дальше помогли бы. Прочитайте, пожалуйста, в разделе "Лейкемия" то, что рассказано о Петере В.

Категории: