В основе дезадаптации лежат индивидуальные отклонения психики

Чем в большей степени в основе дезадаптации лежат индивиду­альные отклонения психики от условных границ возрастной психо­физиологической нормы (что может быть обусловлено конституци­ональной аномалией, влиянием болезненного процесса, либо результатом деформирующего личность влияния предыдущей жиз­ни), тем более в задачи психотерапии входит интрапагамеская пе­рестройка, целенаправленное воспитание и перевоспитание личнос­ти. Здесь психотерапия (включающая клиент-центрированные и психокоррекционные формы воздействия) интимнейшим образом переплетается с педагогикой.

Интегрирующую роль в детско-подростковой психотерапии, Су­ществующей на пересечении социальных, психологических, клини-ко-психиатрических и педагогических координат, играет эволюци-онно-бйологическая концепция психических заболеваний и, в частности, учение о психическом дизонтогенезе (Сухарева Г. Е.,1955; Ушаков Г. К., 1973; Ковалев В. В., 1979, 1985, 1995; Касаткин В. Н., 1999), что делает онтогенетически ориентированный подход откры­тым для самых различных методов и приемов лечебно-коррекцион-ного воздействия. Таким образом, в отношении детей и подростков личностно-ориентированной интеграции психодинамических, гума­нистических и бихевиоральных направлений психотерапии (Алек­сандров А. А., Бараш Б. А., Карвасарский Б. Д. и др., 1992) соответ­ствует онтогенетически адаптированный ее вариант, названный нами «онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктив-ной) психотерапией» (Шевченко Ю. С.,1995,1999).

При психосоматических расстройствах у детей и подростков он­тогенетически ориентированный подход оправдан не только в свя­зи с возрастным фактором и возможностью в рамках данной кон­цепции сочетать воздействия, имеющие симптомо-, личностно - и социоцентрическую направленность (Карвасарский Б. Д., 1998), но и с точки зрения регрессивно-дизонтогенетических механизмов са­мого психосоматического реагирования (Антропов Ю. Ф., Шевчен­ко Ю. С, 2000; Боброва Н. А., 2001).

Принципиальной идеей онтогенетически-ориентированной пси­хотерапии является гармонизация личностной структуры пациента, семейных взаимоотношений и решение актуальных психотравмиру -

Ющих проблем за счет сочетания двух разнонаправленных процес­сов: а) оживления онтогенетически ранних (в том числе безречевых) форм общения, саморегуляции, мышления, деятельности с активным включением их в процесс адаптивной перестройки психики в каче­стве ранее не используемых резервов и б) одновременной стимуля­ции освоения личностью пациента и его ближайшим окружением более зрелых индивидуально - и социально-психических уровней функционирования, которые находятся в их «зоне ближайшего раз­вития» (по Л. С. Выготскому).

При этом разнообразие теоретических первооснов применяемых воздействий компенсируется методологическим единством их кон­кретного приложения к целям и задачам психокоррекции, ориенти­рованной на закономерности формирования психических свойств, функциональных систем и личности ребенка (Ж. Пиаже, А. Валлон, Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, В. В. Лебединс­кий, М. И. Лисина и др.). Таким образом, лечебно-восстановитель­ные задачи, общие с «реконструктивной» личностно ориентирован­ной психотерапией (Карвасарский Б. Д., 1985; Кулаков С. А., 1996), дополняются «кондуктивными» (по И. А. Скворцову, 1995) задача­ми оптимизации созревания психических функций, уровней нервно-психического реагирования (по В. В. Ковалеву, 1979-1995) и компо­нентов личности в соответствии с возрастными закономерностями онтогенеза.

Соответственно, «сегодняшние» проблемы пациента решаются как за счет их рассмотрения на уровне его актуального функциони­рования, так и за счет «психоэлевации» (Медведева И. Я., Шишо-ва Т. Л., 1996), т. е. возвышения пациента до зоны его ближайшего развития. Это позволяет подойти к тем же проблемам с «высоты» нового уровня онтогенеза психики (например, не только конкрет­но-образно, но и абстрактно-логически их осмыслить), более зре­лого (внеситуативно-личностного) уровня онтогенеза общения (Лисина М. И., 1996), и аффективной (уровень эмоционального со­переживания) организации поведения (Лебединский В. В. и соавт., 1990), включенного и усовершенствованного механизма вероятно­стного прогнозирования и антиципации (Менделевич В. Д., Муха-метзянова Д. А., 1997), самосознания (развивающегося в процессе самопознания и эмоционально-ценностного отношения личности к себе), дополненного способностью к саморегулированию собственно­го поведения (Чеснокова И. И., 1977; Бреслав Г. М., 1990), «утвержда­юще-действенной» стадии личностной зрелости (Фельдштейн, 1994), сформированных высших потребностей (Джидарьян И. А., 1976; Мас-лоуА.,1999).

Кроме того, позитивный регресс к более ранним уровням функ­ционирования (например, активизация и доразвитие тактильного контакта и невербальной экспрессивности, ситуативно-личностно­го и ситуативно-делового общения, наглядно-действенного мышле­ния, инстинктивных и онтогенетически ранних механизмов регуля­ции поведения и психотехнических приемов саморегуляции психического тонуса) включает психодинамические процессы не только в плане катарсического отреагирования тех или иных инфан­тильных конфликтов, но и восполняет, гармонизирует ущербный опыт индивидуального и социального функционирования. Подобный процесс «позитивного регресса» (возвращения к онтогенетически ранним формам психического функционирования, общения и дея­тельности, не сопровождающегося как при патологическом и гипно­тическом регрессе утратой способностей, присущих уровню актуаль­ного развития), является необходимым условием исправления дефектов воспитания и обучения, возникших на предыдущих этапах онтогенеза.

Известно: то, что пропущено, не сформировано (а также не оттор-можено и не субординировано) в соответствующий «сенситивный» период развития, то само по себе не компенсируется автоматически в более старшем возрасте, а требует сложных и специальных усилий (Лебединский В. В., 1985). Аномально сложившаяся «закрытая» фун­кциональная система нуждается в настойчивых дестабилизирующих воздействиях, способных инициировать для нее искусственный «не­штатный» критический период, заставить ее «открыться», перестро­иться, как бы заново переформироваться из устойчивого патологи­ческого состояния в новую, нормальную для данного возраста функцию (Скворцов И. А., 2000).

В самом контексте того или иного онтогенетически ориентирован­ного психотерапевтического приема (активное общение в рамках «ре­жима молчания»; разнообразие последовательностей реализации ал­горитма «назвал — увидел — показал» в методике «говорящая пантомима»; вербализация собственных эмоций с помощью их сен-соризированного метафорического обозначения по конкретному вку -

Су, цвету, температуре, консистенции и т. д. в процессе разыгрыва­ния конфликтных ситуаций; самостоятельное формирование инт-раектов как непосредственный результат чувственного опыта, по­лученного в проблемно-деловой игре; внушение, в том числе устами родителей, установки на сознательное повышение ребенком само­стоятельности, ответственности и реалистичности в принятии ре­шений; бихевиоральное моделирование социально приемлемых способов канализации собственной агрессивности и других ин­стинктивно-архаических детерминант поведения) заложена пред­посылка интеграции индивидуализированных природно-психи-ческих и социально-психических (по В. В. Ковалеву) компонентов личности и на этой основе — более зрелого и гармоничного отно­шения к актуальным болезненным переживаниям и дезадаптиру­ющим проблемам.

Сочетание двух противоположных по своей направленности под­ходов — «снизу» и «сверху», в частности, в виде восстановления кон­такта с собственным телом, снятия телесных напряжений с помо­щью методов двигательной (моторной) коррекции, развития невербальных компонентов общения — с одной стороны, и преодо­ления трудностей усвоения школьных знаний, формирования выс­ших психических фз'нкций (развитие слухо-речевой памяти, фор­мирование счетных операций и т. д.) с помощью когнитивных методов, лежит в основе современной психологической (нейропси-хологической) коррекции детей с отклонениями в развитии (Семе­нович А. В. и соавт., 1998).

Воздействие на гипотетическую нейропсихологическую основу конституциональной алекситимии, рассматриваемой как результат нарушения межполушарных взаимодействий, предполагается в про­цессе психотерапевтического воздействия на ее телесный, когнитив­ный и вербальный компоненты (Соложенкин В. В., Гузова Е. С,1998). Таким образом, взаимопроникновение «позитивного регресса» и «психоэлевации» осуществимо на всех уровнях психики — от ней-ропсихологического до личностного.

В соответствии с концепцией онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктивной) психотерапии и психокоррекции (Шевченко Ю. С, 1995) нами (Шевченко Ю. С, ДобриденьВ. П., 1995, 1998) разработана практическая методика семейно-групповой лечеб-но-коррекционной работы, интегрирующей различные приемы геш -

подпись:

Тальт-терапии, бихевиорального подхода, суггестии и аутосуггестии, иг­ровой, творческой и коллективной психотерапии, психогимнастпки, по жодрамы, трансактного анализа, Нейрол1Шгвистического Программи-рования, этологической психиатрии и других клинико-психологичес-ких направлений, а также оригинальные экстра - и интрапсихические приемы терапевтического, исправляющего и развивающего воздей­ствия на потребностно-мотивационную, когнитивно-мнестическую, социально-коммуникативную и деятельностно-волевую сферы паци­ентов в трех пространственно-временных измерениях («здесь и те­перь», «тогда и там», «вскоре и вблизи»).

На рис. 1 в качестве минимально-достаточной схемы представлена пространственно-временная модель интегративных координат онтоге­нетически ориентированной психотерапии в виде растущего структур­но-функционального октаэдра

Кстати, в соответствии с принципом «предпочтительного геомет­рического стремления», проявляющегося на молекулярном уровне стремлением протонов занять наиболее равновесное взаимное распо­ложение в пространстве, стараясь приблизиться к идеальной форме шара, геометрическая фигура, составленная из двух равносторонних четырехгранных пирамид, сложенных основаниями и с вершинами, устремленными в протипоположные стороны (протонное ядро атома углерода), является оптимально простой моделью любой устойчивой гармоничной системы (Кичанов М. 10., 1977). В связи с этим расту­щий октаэдр может быть предложен в качестве минимально-достаточ­ной модели и для иллюстрации иных развивающихся систем.

В контексте рассматриваемой проблемы в качестве содержательных «ядер» разнонаправленных вершин растущего «психотерапевтического октаэдра» (не обозначенных на схеме), можно представить Архетип с его видовыми, национальными и межнащюнальными (транскультуральны-ми) составляющими (как психобиологическую почву психотерапии) и Мировоззрение, представленное общественным осознанием

Мировоззрение, представленное общественным осознанием «Мира вок­руг», «Мира в Человеке» и «Человека в Мире» (как социально-идеоло­гический ориентир психотерапии). Пространственно-временная связь между ними проявляется, например, в том, что, индуцируя в себя архе­тип Бессмертия, мы начинаем мыслить и чувствовать на другом миро­воззренческом уровне, находим в себе новые силы и возможности для решения своих проблем (Шувалов С. А.,2000). Приобщившись же к транс-культуральным архетипам, можно осознать себя Гражданином Мира.

Такая трехмерность онтогенетически-ориентированной психоте­рапии, представляющей собой взаимопроникающее соединение соб­ственно лечебных, коррекционно-психологических, воспитательных и социализирующих влияний, позволяет пациенту за относительно короткий период естественного эксперимента прожить жизнь, насы­щенную пропущенными ранее или еще не случившимися события­ми, способными укрепить личность, обеспечить ее необходимым опы­том удовлетворения, формирования и субординации потребностей, расширения и гармонизации социальных связей и взаимоотношений, углубления самопознания и совершенствования способов психичес­кой саморегуляции; подготовить человека к успешному приспособ­лению к ожидающим его в ближайшем будущем социально-психо­логическим и психофизиологическим изменениям условий жизни и посильному овладению этими условиями; сформировать запас проч­ности, «психологический корсет» в отношении слабых мест его пси­хики, т. е. повысить жизнестойкость.

Разработанная нами методика онтогенетически-ориентированной интенсивно-экспрессивной психотерапии и психокоррекции (ИНТЭКС) представляет собой девятидневный цикл эмоциональ­но-стрессового воздействия на группу больных и их родителей с це­лью ликвидации нервно-психических отклонений, а также обеспе­чения их первичной профилактики.

Основные принципы методики ИНТЭКС таковы:

1. Привлечение к психотерапевтическому процессу всей семьи и обязательное активное участие в групповых занятиях как минимум одного ближайшего родственника. Конкретными примерами реали­зации данного принципа в методике ИНТЭКС являются такие при­емы, как «Семейный герб», «Домашняя бухгалтерия», «Рисунок глаз», «Родительский массаж», «Материнский гипноз», «Родитель­ские профессии», «Неоконченные рассказы».

2. Наглядно-чувственная диагностика проблем пациента для него самого и его близких с целью повышения собственной ответственнос­ти за их решение. Проблемные игры на вербальное и невербальное общение, преодоление физического и социального страха, на умение командовать, излагать свои мысли, рассуждать и делать выводы из полученного опыта, игры на эрудицию и умение соблюдать правила.

3. Эмоционально-стрессовый характер лечебного процесса, во вре­мя которого порой небезболезненное обнажение и максимальная эксп­рессивность психотравмирующих конфликтов перекрывается собы­тиями, насыщающими жизнь пациента ощущением праздника, под­вига, творческого горения. Проблемные и конфликтные ситуации, игры на выигрыш и проигрыш, прием «горячий стул», «обществен­ная характеристика», коллективное обсуждение деструктивного по­ведения, «клоунада», «вечер юмора», система «подвигов», заключи­тельный сеанс эмоционально-стрессового внушения.

4. Равноправие и партнерство всех участников группы независимо от возраста, трансформирующие группу в единый, гуманистически направленный коллектив. Работа в общем круге, «мозговая атака» в деловой игре, совместное преодоление препятствий, взаимные сове­ты, реализация принципа «Один за всех и все за одного».

5. Постоянная обратная связь ко-терапевтов и членов группы в форме дискуссий, диалогов и ежедневных письменных отчетов. Окон­чание каждой «тест-игры» обсуждением того, кто что чувствовал, что думал и чему научился, прием «письмо другу», называние своих чувств в процессе разыгрывания «типичной конфликтной ситуации».

6. Сочетание группового характера лечебного процесса с индиви­дуализацией его задач в соответствии с клинической, социально-пси­хологической и педагогической диагностикой каждого пациента-кли­ента. Прицельное распределение ролей в «говорящей пантомиме», индивидуальная «маска страха», персональная «лестница проблем»," «смешной случай из жизни».

7. Единство вербальных и невербальных форм экспрессии и взаи­модействия. Режим молчания, игра «инопланетяне», «отгадыва­ние мыслей», тест-игра «минное поле», прием «назвал — увидел — показал».

8. Взаимопроникновение лечебных, воспитательных, обучающих и рефлексивно-аналитических приемов психотерапии и психокоррекции, направленных как на патогенетические механизмы нарушений (вклю­чая их психогенные, энцефалопатические и дизонтогенетические зве­нья), так и на отдельные симптомы болезни и личностной аномалии. Проективные рисунки, рисунки «мой самый счастливый и самый грустный день», «автопортрет», психодраматические приемы, ауто­генная тренировка, гипноз, приемы нейролингвистического програм­мирования, символдрамы, проводимой в парах родитель-ребенок, бихевиоральные подходы, коррекция внимания, памяти, импульсив­ности в процессе психогимнастических этюдов.

9. Сочетание интимно-эмпатических, директивно-манипулятив-ных, недирективно-демократических и возвышаюше-вдохновляющих форм поведения ко-терапевтов. Естественность поведения ко-терапев-тов, система поощрений, наказаний, принуждений и вдохновлении, называние полного имени при обращении к детям, открытое выраже­ние сочувствия, понимания и принятия пациентов такими, какие они есть и дистанцирование отношения к личности от отношения к деви-антному поведению, оценка не конечного результата, а отношения к труду, сочетание «мужского» и «женского» стиля реагирования.

10. Активное самопознание через познание других с целью коррек­ции самооценки и оптимизации процесса саморегуляции. Дискуссия о значении имен, рассказ о знаменитом тезке, незаконченные расска­зы, совершение «личных подвигов», приемы «сплетники», «портрет группы», «предвыборная кампания», обучение активному слушанию и «Я — высказываниям», озвучивание личных отчетов.

11. Системный подход к проблемам пациента и его семьи. Обу­чение родителей основам трансактного анализа, формирование творческого подхода к воспитанию, приемы «10 лет спустя», «зна­ки Зодиака», дискуссии на «родительском педсовете», обучение бихевиоральному моделированию поведения, а также «разделению проблем и передаче ответственности», помощь в решении инди­видуальных психологических, психиатрических и психосомати­ческих проблем родителей.

12. Достижение инсайта через позитивный регресс и интенсивное освоение функционально-личностной зоны ближайшего развития, пси-хоэлевацию. Осмысление получаемого опыта реализации потребно­стей, гармонизации социальных связей и отношений, оптимизации поведения на наглядно-действенном, конкретно-образном и абстрак­тно-логическом уровнях, реализуемое в непосредственных поступ­ках, сенсорно-визуальных образах и вербальных высказываниях — рисунок проблемы, «горячий стул».

13. Организация терапевтической сессии в соответствии с тради­ционными этолого-культуральными обрядами инициации*^ (Кульмина­цией процесса личностного роста с символическим избавлением от всего больного и незрелого, слиянием с идеальным образом и публич­ной демонстрацией нового, здорового и социально элевированного «Я» является заключительный сеанс методики: «транс», «операция», «гром­кие личные подвиги» на глазах большой аудитории.

Многолетнее использование методики как в ее клиническом ва­рианте с больными психиатрического и психоневрологического про­филя, так и в психологическом, коррекщюнно-педагогическом и со­циально-реабилитационном оформлении (дети со школьной и социальной дезадаптацией, сироты, инвалиды, представители груп­пы «риска», а также практически здоровые дети, подростки и взрос­лые в «критические» возрастные периоды) показало эффективность и «открытость» данной организационно-методической формы для ин­теграции самых различных психотерапевтических и психокоррекци-онных направлений.

Динамическое наблюдение в процессе семейно-групповых комму­никаций и данные самоотчетов дополняли критерии выбора преиму­щественного методического подхода, рекомендуемого для поддержи­вающей и углубленной индивидуальной или семейной психотерапии, логопедической или нейропсихологической коррекции тех пациен­тов, которые в этом нуждались после окончания лечебной сессии.

* Программа методики И НТЭКС воссоздает в трансформированном и рафинированном виде ключевые моменты подготовки и осуществления сложного обряда инициации (посвяще­ния в новый, более высокий социально-психологический ранг), существующий в любой традиционной культуре и изобилующий чувственными агрессивно-героическими испы­таниями (смена стереотипов, парциальная изоляция, система табу, тотемическая имита­ция, символическая смерть всего плохого и «детского» и второе рождение в зрелом, здо­ровом, умудренном качестве, слияние С Возвышенным идеальным образом, открывающим перспективы духовного роста к т. п.). В современной России обряды инициации, ранее существовавшие в институциях «октябрят», «пионеров», «комсомольцев», военно-спортив­ных организаций, студенческих строительных отрядов и проч. частично выродились, час­тично насильственно отменены. Блокирование социально-биологической потребности в инициации проявляется в признаках агрессивно-асоциального поведения и психических расстройствах, типологически сходных С Переживаниями во время инициации (Клин­ков В. Н., 1995; Самохвалов В. П., 1997). Данная методика служит альтернативой беспоря­дочному инстинктивному поиску способов удовлетворения онтогенетически обусловлен­ной потребности в инициации.

В то же время, 5-летний катамнез 500 пациентов, прошедших од­нократный курс ИНТЭКС-терапии в возрасте 5-22 лет по поводу различных нервно-психических расстройств пограничного уровня, показал, что более 50% из них не нуждалось более в какой-либо ак­тивной психотерапевтической помощи. В частности, изучение невер­бально-вербальных компонентов общения и речи бывших пациен­тов, прошедших терапию с помощью данной методики по поводу заикания в дошкольном и младшем школьном возрасте, показало, что через пять лет 98% из них общались активно в полном объеме своих потребностей по всем параметрам (Добридень В. П., 1999).

В качестве базисной патогенетической психотерапии методика ИНТЭКС с успехом применяется при лечении детей и подростков с психосоматическими расстройствами и патологическими привычны­ми действиями (Антропов Ю. Ф., Шевченко Ю. С, 2000), электив­ным мутизмом (Добридень И. В., 2000; Шевченко Ю. С, Добридень И. В., Кирилина Н. К., 2000), общими и системными неврозами, за­держками психического развития, девиантным поведением (Игум­нов С. А., 2001). Как эффективный способ психопрофилактики школьной дезадаптации методика ИНТЭКС показана детям за пол­года до поступления в первый класс и перехода из начальной школы в среднюю.

Категории: