Время шарлатанов и гениев

Будь у нас машина времени, мы бы не преминули загля­нуть в маленький немецкий провинциальный городок с мо­щенными брусчаткой улицами и традиционными красными готическими черепичными крышами. Заглянем под одну из них. Освещенный светом керосиновой лампы и. Спиртовок, в фантастическом окружении колб, реторт, тиглей и древних фолиантов сидит молодой человек. Фантастично не только его окружение, но и его занятие — поиск эликсира вечной жизни. Этот молодой человек не кто иной, как Гете, полжизни по­святивший упорным поискам эликсира бессмертия. Не желая повторять те же ошибки, попадать в те же тупики и блуждать в тех же лабиринтах, что его предшественники, он тщательно изучал работы знаменитых алхимиков, разыскивая самые за­бытые и скрытые их труды, не желая повторять те же ошибки, попадать в те же безвыходные ситуации, что его предшествен­ники. «Я тайно пытаюсь, — писал он вч-е годы, — почерпнуть хотя бы какие-то сведения из великих книг, перед которыми ученая толпа наполовину преклоняется, наполовину смеется над ними потому, что не понимает их. Вникать в секреты этих книг составляет радость людей мудрых и отмеченных тонким вкусом»: Поиски Гете среди колб и реторт увенчались успе­хом —создав «Фауста», он приблизился к бессмертию гораздо более других. Так Гете — поэт и алхимик — оказался в одном ряду со странными, загадочными людьми. Одним из них был небезызвестный Калиостро. Чего только о нем не думали (и не думают сейчас): величайший интриган и обманщик, ка­ких только знала история, — это одна точка зрения. Маг, чаро­дей, обладавший абсолютным знанием и могуществом, — аль­тернативная ей оценка его личности.

Рассказам обо всех авантюрах и похождениях этого чело­века посвящены целые тома. Возникший неизвестно откуда и обладавший несметным богатством, как граф Мойте-Кристо, Калиостро имел еще одну тайну. «Говорят, — писала в его время одна из газет; — он обладает всеми чудесными тайнами вели­кого адепта и открыл секрет приготовления жизненного элик­сира». Слух это или правда, но Калиостро сразу становится столь значительной фигурой при дворах королевских особ, что французский король Людовик XVI объявляет, что любая непочтительность и любое оскорбление в адрес этого чело­века будут караться наравне с оскорблением его величества. В Петербурге светские дамы задыхались от зависти, глядя, как молодо выглядит его жена Лоренца в свои 45 лет (это при том, что ее старший сын давно уже служит капитаном в Голландской армии). Лоренца под большим секретом сообщила им, что муж ее владеет секретом, возвращающим молодость.

Обаятельный, загадочный, таинственный Калиостро, как магнит, притягивал к себе внимание русского двора. Личный врач императрицы англичанин Робертсон, почувствовав в заез­жей знаменитости потенциального соперника, решил очернить графа в глазах тех, кто был близок к трону. Святая простота! Калиостро виртуозно владел оружием интриг, но решил нака­зать придворного лекаря по-другому. Он вызвал Робертсона на небывалую дуэль — дуэль на ядах. Каждый должен был при­нять яд, изготовленный противником, а после мог воспользо­ваться любым своим противоядием. С иронической улыбкой человека, не сомневающегося в успехе, Калиостро огласил усло­вия поединка. Все видели, что он не бравирует, и напуганный до смерти его странной уверенностью Робертсон отказался от дуэли. Конечно, Робертсон слышал о чудо-эликсире, которым якобы владеет его противник, возможно, англичанин в конце концов поверил в могущественность своего врага и потому ре­шил ретироваться. Калиостро постоянно бросал вызов судьбе, делал рискованные ставки и исчерпал счастливые ходы, кото­рые были дарованы ему судьбой. Последнее его дело оказалось для него роковым. По приказу инквизиции граф был заточен в тюрьму, суд инквизиции приговорил его к смерти как ере­тика, и великий грешник был казнен после- 4 лет тюремного заключения.

Бумаги Калиостро, как всегда происходило в подобных слу­чаях, были уничтожены. Недавно в Риме в одной из рукописей графа Калиостро был найден его рецепт сохранения молодости. Знаменитый алхимик писал: «В майское полнолуние уезжайте за город. Первые двадцать дней питайтесь только соками и тра­вами. День надо начинать с графина родниковой воды, а закан­чивать куском черствого черного хлеба. На двадцать первый день нужно пустить кровь и приступить к лечению настоем на гремучей змее: принимать по 4 капли утром и вечером, постепен­но увеличивая дозу на 2 капли в день, пока не дойдете до 36. Ве­чером воследнего дня снова сделайте кровопускание и ложитесь в постель, съев горсть проросших зерен пшеницы и запив их во­дой. У вас начнутся судороги, дыхание и пульс станут учащенны­ми. Когда вы придете в себя, следует переменить белье и съесть фунт телячьей печенки, сдобренной травами. На другой день снова съешьте проростки, запив бокалом красного вина. У вас снова будут судороги, затем обморок. На этот раз у вас выпадут все зубы и волосы на голове и теле, кожа начнет шелушиться. Вы долго пробудете в беспамятстве. На сороковой день вы придете в себя. В течение дня принимайте ванну комнатной температу­ры. На сорок девятый день совершите омовение розовой водой, добавив в нее немного серы. После этого у вас отрастут новые волосы и зубы, кожа станет молодой н гладкой. Еще неделю пей­те по бокалу красного вина, добавляя по столовой ложке моего бальзама и вы вернете себе молодость и здоровье».

Сколь бы неправдопоподобным ни казалось приведенное описание, оно до странности напоминает индийский метод воз­вращения молодости «кайя-калиа». Курс этот дважды в своей жизни проводил Тапасвиджи, о котором мы уже писали и ко­торый прожил 186 лет. Впервые сделал он это, когда ему было 100 лет. Лечение также продолжалось 100 дней, часть которых он провел тоже в бессознательном состоянии и медитации. Затем Тапасвиджи вернулся облик молодого мужчины: седина ушла с его волос, выросли новые зубы, а тело стало стройным и сильным. Несмотря на скепсис и недоверие, во все времена не было такой цены, не было такого преступления, которым не были бы готовы заплатить за великую тайну эликсира вечной молодости.

В Версале, в маршальском зале и по сей день висит портрет маршала Бретани — Жиля де Рэ. Написанный в XV в. Талант­ливым живописцем портрет довольно точно передает внешность этого человека. С портрета на посетителей презрительно смотрит человек средних лет, одетый в рыцарские доспехи.

Его выделяет борода, такая черная, что кажется даже синеватой; и четкая, во­левая линия плотно сжатого рта. Эти сомкнутые уста уже 5 сто­летий хранят 1айну преступлений маршала Жиля де Рэ, более известного нашим современникам как СИНЯЯ БОРОДА.

Маршал любил роскошь и всяческую пышность, что соот­ветствовало как нравам и обычаям его эпохи, так и его положе­нию. Кроме того, он был очень добр к беднякам. Это выража­лось в том, что де Рэ охотно принимал в свой хор мальчиков и девочек, детей нищих родителей, великодушно обещая обес­печить их будущее. Поэтому считалось величайшей удачей по­пасть в замок в услужение к сеньору, и все родители возносили горячие молитвы благодарности за своего благодетеля.

Кутежи, охотничьи развлечения, балы, да и военные при­ключения требовали огромных средств. Жиль де Рэ быстро опустошил свою казну, но угроза разорения его не пугала. Барон начал по дешевке распродавать свои владения, оговари­вая при этом право последующего — в течение 6 лет — выкупа. Было видно, что он охвачен каким-то истерическим безумием, не лишенным некого рационального основания.

Обеспокоившись разбазариванием родовых владений, се­мья де Рэ добилась от короля издания в 1435 г. Специального закона, в силу которого барону Жилю де Рэ запрещалось про­давать или закладывать свои владения, а кому-либо их поку­пать или брать в залог. Но барон считал себя выше законов, не обращая на королевское постановление ни малейшего внима­ния. Разорение продолжалось.

Главными покупателями его имущества выступали герцог Бретонский Иоанн V и его канцлер — епископ Нанта Жан де Мальструа. Конечно, их смущала оговорка о праве выкупа те­чение 6 лет, но они были уверены, что у этого, по всей види­мости, сумасшедшего барона не найдутся деньги на выкуп. Что же касается самого Жиля де Рэ, он всецело уповал на то, что, ставя алхимические опыты, сумеет получить философский ка­мень и с его помощью решить любые проблемы: выкупить иму­щество, продлить до неограниченных пределов свою жизнь и т. Д. Ведь считалось, что философский камень может превращать любой металл в золото, а также позволяет стать чрезвычайно могущественным, получить вечную молодость и возможность оживлять мертвых.

Жиль обзавелся целой свитой помощников. С 1437 г. В его опытах участвуют его кузен — Жиль де Силле; известный шар­латан Роже де Бриквилль; вызыватель духов Жан де Л а Ривьер; два мошенника — Анрие и Пуату. В мае 1439 г. Де Рэ привозит в Тиффож итальянского монаха-минорита Франческо Прелати, будучи уверен, что тот настоящий чародей. Прелати без труда убедил хозяина замка в своей способности вызывать демона по имени Баррон. О сеньоре де Рэ начали ходить недобрые слухи. Поговаривали, что в ходе ночных оргий он, упиваясь своей жес­токостью, до смерти мучил маленьких детей. В окрестностях замков Шамтосе Машкуль и Тиффож участились случаи про­паж детей 10-13 лет. Верховную власть не слишком волновала судьба местных крестьянских детей, и поначалу никто не об­ращал внимания на страшные слухи, ходившие по округе. Но разоблачение подобных экспериментов де Рэ было напрямую связано с материальными интересами, поэтому оно не преми­нуло последовать.

Ни герцог Бретонский, ни его канцлер — нантский епис­коп — не думали возвращать де Рэ земли: ни через 6 лет после сделки, ни когда-нибудь вообще, тем более, что появилась ре­альная возможность устранить самого барона и захватить все его владения — для этого нужно было просто разобраться со странными увлечениями Жиля де Рэ и вынести в установлен­ном порядке соответствующий вердикт по ним. Итак, по ини­циативе парламента было возбуждено следствие, которое уста­новило, что в старой башне имело место умерщвление свыше 800 детей, там же было найдено около 300 женских скелетов. Позднее маршал де Рэ признался, что еще большее число тру­пов было сожжено.

На суде выяснилось, что эти бесчисленные зверства были совершены им в поисках «вечного начала», заключенного в че­ловеке. Он пытался извлечь это начало с тем, чтобы изготовить из него философский камень, дарующий бессмертие. Де Рэ су­дили 2 суда:-светский суд за убийства и за черную магию — суд церковный. Приговор ими был вынесен единогласный — смерть через повешение и последующее сожжение.

Так закончилась жизнь Синей Бороды на площади Магдалины в Нанте. В своем последнем слове Жиль де Рэ про­сил о 3-х одолжениях: устроить перед казнью молебен о спасе­нии его души; казнить его раньше слуг, дабы те увидели, как он достойно примет смерть; и похоронить его прах в церкви Нотр-Дам де Кармель в Нанте. Отказавшись от священника, он умер без покаяния.

Страшно и странно было даже и подумать, что этого злодея, нелюдя, который когда-то славился благородством и отвагой, король Франции назначил в свое время адъютантом Жанны Д’Арк. Бессменный оруженосец, он поддерживал стремя ее. Коня и сопровождал Жанну во всех битвах, закрывая ее своим телом от вражеских стрел. Это была одна сторона его жизни. О второй вы только что узнали. Последнее упокоение де Рэ, как и Жанна Д’Арк, нашел на костре. Естественно, в памяти людской он остался не героем, оруженосцем и адъютантом Орлеанской девственницы, а чудовищем, готовым на самые мрачные и ужасные преступления в погоне за призраком бес­смертия.

«Он жил как чудовище, а умер как святой; натура его была непостижимой — и в память простых людей, подверженных страху, благоговеющих перед всем таинственным, он вошел под именем Синей Бороды. Образ этого противоречивого че­ловека, познавшего на своем веку все: роскошь и разорение, взлеты и падения, торжество гордыни и горькое раскаяние, не­верие и благочестие, — казалось, вышел из-под пера Шекспира, и ныне, спустя столетия, жизнь его видится скорбной трагедией. Он жил, презрев законы человеческой морали и даже обыкно­венный здравый смысл, не говоря уже о доводах разума, все его чувства и деяния отмечены печатью двуличия и жестокости.

В подобных трагедиях развязка, как правило, почти всегда со­провождается скорбным звучанием реквиема. Жиль — герой. Своего времени, эпохи Столетней войны и процветания гер­цога Беррийского; больше того, он даже опередил свое время. Воин и меценат, сластолюбец и праведник, беспечный и исто­вый до безрассудства, бесстрашный и всемогущий сподвижник Жанны, порочный и невинный, как младенец, искавший смерти и жадно любивший жизнь, жаждавший упоения и терзавшийся всеми муками совести, метавшийся из крайности в крайность и презиравший покой, он предстает перед нами то в облике ге­роя древних миниатюр, в камзоле и шляпе, расшитых сверкаю­щими каменьями, то в обличье дикого ревущего зверя с пастью, обагренной кровью», — писал о Жиле де Рэ известный фран­цузский историк и литератор Жорж Бордоиов. Кажется, это вполне точная характеристика барона Синей Бороды.

Похожие записи:

Категории: